В России, когда заходит речь о внешнеполитической активности, в том числе и по Украине, премьер-министра Великобритании Кира Стармера, президента Франции Эмманюэля Макрона и канцлера ФРГ Фридриха Мерца, часто апеллируют к их внутриполитическим проблем. Мол, чего их вообще слушать и о чем договариваться, если все трое - "хромые утки".
Макрон весной следующего года покинет свой пост. Среди потенциальных кандидатов наибольший рейтинг имеет представитель правого "Национального фронта" Жордан Барделла. "Наследники" же Макрона из числа центристов пока отстают и еще не понятно, кто от них пойдет на выборы.
О скорой отставке Стармера говорят все более активно.
Мерц быстро теряет популярность, а его партия уступает по рейтингам "Альтернативе для Германии", которая выступает за диалог с РФ и против помощи Украине.
То есть внутриполитические позиции у всех троих действительно так себе.
Однако, на тезис "зачем тогда их вообще слушать и о чем с ними договариваться" есть и свой контртезис. Он заключается в том, что курс европейских стран и Евросоюза в целом определяют не отдельные персоналии, а общий консенсус среди элит. Этот консенсус и продвигает нынешнюю политику по войне в Украине. Как пример приводится ситуация в Британии, где уже со счета сбились, сколько правительств с 2022 года было отправлено в отставку, но вектор в отношении Киева и Москвы никак не изменился.
С этим трудно спорить.
Однако внутриполитические проблемы, с которым сталкивается "консенсус европейских элит", все-таки не проходят бесследно и для их политики в отношении Украины.
Во-первых, популярность руководителей Британии, Франции и Германии падает не по причине того, что население требует оказывать больше помощи Украине и сильнее давить на Россию. Этот вопрос вообще не стоит в топе общественных интересов в ЕС. Европейцев волнует, в первую очередь, совсем другое – миграция, социально-экономические проблемы, по которым у населения к своим правительствам и есть основные претензии, что и тянет рейтинги вниз. И вот как раз с последним моментом связан вопрос помощи Украине и противостояния с Россией. Так как и то, и другое – это дополнительные траты европейских налогоплательщиков: на поддержку Киеву и на увеличение военных расходов. А так как это происходит на фоне общего кризиса экономической модели Европы, то, соответственно, набирают популярность те политсилы, кто призывает меньше денег тратить на Украину и на ВПК, а больше на соцнужды и развитие экономики. И это европейские элиты не могут не учитывать, что является сильным сдерживающим фактором как для дальнейшего наращивания помощи Киеву, так и для роста военных расходов. Что видно на примере Британии, где недавно министр обороны Джон Хили подал в отставку в знак протеста против отказа Стармера повышать военные траты.
Во-вторых, низкая поддержка правительств затрудняет осуществление неких резких шагов вроде, например, ввода войск в Украину и прочих мероприятий, способных привести к войне с РФ. Для того, чтобы отправить свои страны на такую войну, чреватую ядерной катастрофой, нужно иметь очень прочную опору в обществе, которой у нынешних европейских элит нет. Оговоримся, речь не идет о ситуации, когда Россия сама первая нападет на Европу: тогда европейцы будут вынуждены воевать в любом случае. Речь идет о, например, отправке миротворцев в Украину, если на то не будет согласия Москвы. Втягиваться в войну с Россией по своей инициативе (а не как ответ на нападение РФ на Европу) среди европейцев желающих очень мало. По крайней мере, до тех пор, пока у Кремля есть крупнейший ядерный арсенал.
Поэтому все разговоры в ЕС о "подготовке войны с Россией" и об "отправке миротворцев в Украину" носят пока исключительно информационный характер. С одной стороны – с целью добиться от обществ согласия на увеличение военных расходов (получается пока со скрипом). С другой стороны – дать пас тем силам в РФ, которые отговаривают президента РФ Владимира Путина от завершения войны по линии фронта, ведь "если объявить перемирие, то европейцы точно введут в Украину свои войска". Подробнее об этой тактике мы писали в отдельном материале.